Викторианцы относились к смерти куда практичнее, чем нам хотелось бы это признавать

Викторианцы относились к смерти куда практичнее, чем нам хотелось бы это признавать. В эпоху, когда болезни косили быстро, а фотография была роскошью, у многих людей просто не существовало ни одного изображения при жизни. Ни детских снимков, ни семейных портретов - ничего.

Поэтому фотография часто становилась не воспоминанием, а прощанием. Когда умирал взрослый, а особенно ребёнок, семья впервые и в последний раз заказывала фотографа. Тело аккуратно одевали, усаживали или укладывали так, будто человек просто задумался или спит. Это не было проявлением мрачной эксцентрики - это был единственный способ «оставить» близкого в семье, хотя бы на картоне.

Сегодня такие снимки пугают и кажутся жутким ритуалом. Но если убрать современный комфорт и изобилие фотографий, становится ясно: это была не любовь к смерти, а отчаянная попытка сохранить лицо того, кто исчез слишком рано.

Парадокс в том, что сейчас мы делаем тысячи фото живых - и почти не смотрим на них. А тогда один снимок после смерти был важнее целой жизни без памяти.